October 26th, 2016

china

СВЯЗЬ ВРЕМЕН

Вслед за посланным воины входят в просторный двор между кордегардией и гвардейской конюшней. Факелы в поставцах и в руках челяди неровно озаряют толпу людей самых разных социальных и этнических страт. Самая плотная группа движется им навстречу; впереди крупный...
На запрос «Маркиан» выдается такое вырубленное из дуба или отлитое в граните, т. е. бронзовое в красивой патине лицо очень серьезного, солидного человека, памятника императору, возможно и данному. Но быть хорошим солдатом не значит обязательно выглядеть Держимордой. Что, впрочем, не имеет никакого значения.

Маркиан..jpg
Император жестом подозвал пришедших и повернул к самому парадному портику во дворе. Вслед за ним они вошли в чистое красивое помещение, приемный зал гвардейской казармы. За ними последовали всего несколько человек, одни с факелами, другие с письменными приборами. Император садится в кресло, указав на табуреты четверым приглашенным.
- Твой доклад, картвел, я прочел, - обратился он к Амирану. - Он хорош; о нем еще поговорим. - Ты привел наших единоверцев из Ирана? - обратился он к Новзеру.
«Единоверцев, - горько подумал утомленный Маркиан. - Кто кому единоверец в нашем собственном городе? Не так давно христиане тут чуть не резались и скоро опять будут...»
Новзер сдержанно кивнул.
Вы привели жен, детей и родителей, - продолжал властитель. - Твоя семья тоже здесь?
Новзер намеревался скрыть свое особое положение, не сообщать, что успел отличиться в армии Бейбарса, перед тем как примкнуть к набегу Афрасиаба, а теперь намерен помочь сколь возможно родичам, незаметно уклониться от службы ромеям и вернуться туда, где у него соратники и достойное положение — к наступающему Бейбарсу. И семьи, которая гарантировала бы его верность новому военачальнику, у него нет. Но ложь, которую легко проверить, смертельна.
- Моя семья бежала в Согдиану раньше, - говорит он. - Я вступил в армию Турана, чтобы добыть для них средств. Наши братья в Иране восстали против Сасанидов, и оставаться там, когда Афрасиаб отступал, им было нельзя. Часть из них ушла в Армению.
Кажется, император ждал такого ответа и доволен. Слегка кивает.
- Ты расскажешь мне, что знаешь, о походе Белых Гуннов, - говорит он. - И с тобой, картвел, я поговорю завтра. Ты свободен, стратилат, и я доволен тобой, - обращается он к Амфибрахию, - устрой наших новых подданных, а из мужчин и юношей сделай настоящих римских легионеров. Они еще себя покажут, - он одобрительно взглядывает на перса. - Вы ночуете здесь, - он встает, обращаясь к двум воинам и переводчику, и к ним сразу же приближаются слуги, готовые повести их куда следует и устроить по высшему армейскому уровню.
- Мы намерены отправить посольство к Бейбарсу, - говорит он, направляясь к выходу.