September 5th, 2016

china

СВЯЗЬ ВРЕМЕН

Выступила на заветную тему и навлекла комментарии от тех, кто гораздо лучше знает предмет. Ну уж так уж и быть, выскажу остальное, пока моя большая крошка не переключилась на Энеиду.

Была у меня мысль написать пародийное эссе «Гомер был женщиной». Женщины в Илиаде исключительно жертвы, как пленницы, так и царицы, т. е. будущие пленницы, и вызывают только сострадание, да, и Елена ровно так же, и она жертва судьбы. Симона Вейль привела нужные цитаты, но их гораздо больше, и кончается Илиада тремя женскими плачами над телом Гектора, ну и там пара абзацев сухого отчета о процессе погребения. Ритуальное оплакивание, конечно, мог видеть и слышать мужчина-воин. А вот это уже совершенно из внутренних покоев. Ахиллес посылает Патрокла узнать, кого увозят раненым с поля боя - «и было то горя началом», предупреждает автор (глава XII), и Патрокл возвращается (XVI) весь в слезах, Ахиллес спрашивает заботливо:

Что ты расплакался, друг Менетид, как дева-младенец,
Если, за матерью бегая, на руки просится с плачем,
Ловит одежду ее, уходящую за полу держит,
Плачет и в очи глядит, чтобы на руки подняла матерь...


Впору читателю слезы утереть. Один безжалостный убийца обращается к другому, и оба обречены.
Другую цитату не так давно обнаружила в Одиссее.
Collapse )
Все это, впрочем, в шутку. Он, конечно, был настоящим мужчиной и скорее всего воином. Очень уж хорошо в анатомии разбирается, и в том, что с анатомией можно сделать при помощи здоровенного копья. Мама моей крошки сказала однажды: у-у, Тарантино! - не помню, кто тогда и кому читал вслух.
Был ли он слепой, сложный вопрос. Если считался слепым два с половиной тысячелетия, просто, значит, обязан быть. И еще цитаты:

Семь городов, пререкаясь, зовутся отчизной Гомера:
Смирна, Хиос, Колофон, Пилос, Аргос, Итака, Афины.

Семь спорят городов о дедушке Гомере -
Он милостыню в них просил у каждой двери.


Такая патетическая картинка, хотя у самого автора аэд — почетный, желанный гость, уважаемый человек. Хороший аэд. Но Гомер был, разумеется, великим аэдом. Вот я сейчас придумала, что он был не профессиональным странствующим певцом, а дилетантом и даже меценатом, богатым и знатным человеком, принимавшим в дом певцов и собиравшим у себя сказания — устно, конечно. Потому что главное его достижение в литературе — композиция поэмы. Традиционно сказание должно было бы начаться с рождения героя и закончиться его гибелью, включать похищение Елены, и даже сватовство к Елене (и было то горя началом), как в детской книжке «Троянская война и ее герои».

У Гомера, конечно, была школа, в которую, как принято, отдавали слепых и увечных мальчиков. Преподавал, наверно, не он, а его гости, а он отбирал талантливых учеников и проводил мастер-классы, давал им рекомендации в хорошие семейства, и таким образом его редакция небольшой части безграничного моря сказаний утвердилась и размножилась.

Довольно логично, правда?
china

СВЯЗЬ ВРЕМЕН

Читаю книгу Симоны Вейль, ссылку прислали, бесплатно, то-есть даром. Замечательно. Прямо по принципу другого великого американца: «С порога отказываясь от всякого спора, я заявляю, что кит — рыба» (цитата искажена, но не смысл).

"Согласие на физический труд есть самая совершенная, после согласия на смерть, форма добродетели послушания".

«Роль Гефеста в «Прометее» Эсхила кажется воспоминанием о религии кузнецов. Прометей есть в точности вневременная проекция Христа – Бог распятый, Бог-искупитель, пришедший «ввергнуть огонь на землю»: в греческой символике, как и в Евангелии, огонь является образом Святого Духа. Эсхил, никогда не говорящий ничего случайно, поясняет, что огонь, переданный Прометеем людям, был личным достоянием Гефеста; это может указывать на образ Гефеста как на олицетворение огня. Гефест – бог-кузнец. Представляется некая религия кузнецов, которая созерцает в огне, делающем послушным железо, образ действия Святого Духа на человеческую природу».

Очень кстати. В статье о Гомере, говоря о видах любви: супружеской, родительской, братской, она не заметила самую, кажется, трогательную.

Боги у Гомера похожи на эльфов: бессмысленные, бессовестные, бесчувственные. От полной пустоты существования они занимаются только людьми, их делами, потому что люди страдают и умирают, как это мило, дорогая, не правда ли? Они совершают, как люди, всякие скотские поступки, но им за это ничего не бывает, и потому они омерзительны. За это греки в период расцвета пытались исключить Гомера из школьной программы. Но есть в отвязанной семейке униженные, обделенные...

Кузнец Гефест изгнан с Олимпа, он хромой и весь прокоптился, дымом пахнет. Кузня у него на Лемносе, под вулканом, он кует там стрелы Фебу, молнии Зевесу, троны богиням и оружие кому потребуется. Его жена, кроткая Харита, низшее божество, преданно служит больному супругу. К ним приходит скорбящая матерь Фетида, тоже обиженная богами, отданная в жены герою не больно высокого ранга, просить новый доспех для сына. Харита вводит ее в дом и зовет мужа:
Выди, Гефест, до тебя у Фетиды Нереевой просьба...
Какой художественный такт подсказал Гнедичу этот деревенский оборот. Как трогательна солидарность опечаленных...

Далее С.В. отстаивает безнадежный тезис о высочайшем месте труда, тяжелого труда, в системе бытия, в самом высоком мистериальном смысле.

«Сразу после согласия на смерть – согласие с тем законом, по которому труд необходим для поддержания жизни, есть акт наиболее совершенного послушания, которое дано исполнить человеку.
Поэтому все другие виды человеческой деятельности – управление людьми, разработка технических планов, искусство, наука, философия и так далее – по духовному значению стоят ниже физического труда.
Отсюда легко определить то место, которое должен занимать физический труд в правильно устроенной общественной жизни. Он должен находиться в ее духовном центре».

Ну да, гомеровские цари пахали, китайский император проводил первую борозду, критские цари открывали зажинки. А сейчас возня на грядке — желанное хобби, дамы шьют лоскутные одеяла, надо будет — и платье сошьют, если завтра война, было бы из чего.