August 3rd, 2016

britain

драконы и пр.


Мерлин вернулся к Ведунье-Вопрошательнице, и они согласились, что повторять неудачную попытку – не к добру. И серьезно, вдумчиво обсудили происшествие.
По мнению старого мага, он стал свидетелем брачной игры драконов, со стороны мало отличимой от свирепого поединка, от битвы не на жизнь, а на смерть. В сущности, так это и было. Для верности они заглянули в старые исследования на эту тему. Красный дракон – самец – после счастливого завершения обряда, совершенно обессиленный, израненный, уползал восвояси и там медленно, постепенно погружался в забытье, в сон, все глубже и глубже. Победительница-супруга удалялась в свои пещерные чертоги, где ей предстояло произвести на свет яйцо, или м.б. несколько яиц, из которых потом появятся юные дракончики, но эта сторона жизни драконов практически не исследована, это тайна, оберегаемая пуще всего. Возможно, драконесса тоже производит и пестует потомство раз в жизни, как осьминожиха – просто всю себя им отдает..

Процесс размножения драконов не волновал мудрых собеседников. У каждого свои секреты. Но – мистический смысл? Не зря столь редкостное событие дано было увидеть крупнейшему провидцу Европы, если не всего современного мира?
Дракон, конечно, символизирует некую силу, некую энергию, организованную, даже разумную, в отличие от например землетрясения или пожара. Тоже разрушительно-сокрушительную, но только ли? (Даниил Андреев эту тему, кажется, разрешил: становление нации, народа, осуществляется силой демонического начала, Уицраора, свирепого и бездуховного, которое может только пожирать – но без него племя не станет народом, затопчут). В драконах, безусловно, есть что-то поэтичное, романтическое. У китайцев они разумны и благодетельны, и подчиняются всемогущему Небу, а китайцы же точно не дураки?

Схватка драконов, даже (или тем более) в любовных объятиях, олицетворяет происходящую на глазах у всех борьбу миров, старого цивилизованного, Рима, и нового, молодого, дикого, необузданного… Впрочем, какой Рим? за него воюют те же кочевники, недавно его же уничтожавшие, и с чего это новые скифы, гунны, необузданные? Аттила только глазом моргни, бросятся грудью на вражеские копья. Увы, ни старый, ни молодой дракон симпатии не вызывают.

- Хорошо, все вопросы мы обсудили, - говорит Мерлин, - кроме одного: что делать? фер-то ке? Как мне с моим отрядом прийти на помощь Артуру, вообще как с ним встретиться? Допустим, мы даже договоримся с Гьюкунгами – что в них проку?
- Я вот думаю, не подключить ли норманнов, - мечтательно произносит Вопрошательница. – Конечно, германцы, но на одних галлах, кельтах, долго не продержишься. Они, норманны, такие дикие, дальше некуда, зато чистые берсерки. Ничего, никого не признают. Хлебом не корми, дай погибнуть в бою.