June 26th, 2016

china

ПУТЕШЕСТВИЕ НА ЗАПАД

Лугайд сказал друзьям, что они ловили большую ящерицу. Айганым молчала. Пробираться дальше верхом по скалистой чаще не стали, повернули назад. Никто почему-то не резвился, не дурачился. Может устали, может о чем-то догадались — в горах налететь на духа пара пустяков. Лионель посматривал на девочку, ему казалось, что она испугана. Это помогало отвлечься от мрачного предсказания горной владычицы. В самом деле, они же не прогуливались ради изучения новых мест. Они шли на войну.

На ночь отряд устроился в степи. Как всегда, подстелили потники, чепраки, подложили седла под голову. Многие не спали, беседовали. Бахрам ушел с Кереем сторожить лошадей. Лугайд тихо разговаривал с девочкой.
- Она не злая, ты не бойся. Я уже видел ее. Она меня спасла, я заблудился в пещере...
И он рассказал ей всю историю своих блужданий, вспоминая свой страх, свое отчаяние. Он думал, что она заснет, но ее глаза блестели в темноте, как звезды.
Легкая тень заслонила несколько звезд у горизонта, бесшумно рядом с ними опустился уже знакомый пустынный странник.

ночь.jpg
- Не злая. Но добрая ли? Духи всегда заняты только собой, своими желаниями, что хорошо другим, они не знают и не поймут, если им сказать. Но страшного ничего нет. Вас немного испытали. Эти горы и эта река — не просто горы и не просто река. Это граница между двумя мирами — тем, в котором жила и родила тебя твоя несравненная мама, и тем, где родился ты, Лу-хай-до...
Он вдруг замолчал, глядя на Лионеля.
- Ты увидишь своего отца, - произнес он как бы с трудом. - А я... не знаю, смогу ли я перейти эту реку. Надо ли мне?.. Учитель Бао, возможно, тоже. Он должен будет решать...
Я не предсказатель, и гадал вам тогда шутя. Про тебя, племянница, певчая птичка, веселый котенок, жеребенок резвый и чуткий, попрыгунья-стрекоза, скажу без гаданий: счастье на всю жизнь никому не достанет, но всегда и везде быть тебе радостью всем близким, всем, кто тебя знает...
Легкая рука гладила по волосам, по щеке сладко засыпающую девочку.
- Вы больше к нам не придете? - огорченно спросил Лионель.
- Не знаю... может, время мне вернуться к заброшенной могиле Ушуан. А вы, дети... пусть Айганым попросит господина Се рассказать все с самого начала, с того, как он сопровождал свадебный поезд китайской принцессы к царю гуннов, и все-все, что случилось потом и до сего дня. Пусть пригласит послушать господина Бао, и он запишет и сохранит для потомства горькое и счастливое, что было потом, было ведь и счастливое и прекрасное, и геройское. Царства рушатся и народы приходят и уходят, но слово и память живут...
Он встал и, уже исчезая, произнес:
- Наставник твой скоро о тебе узнает.
china

СВЯЗЬ ВРЕМЕН

Засуха на нас наступает, куда денешься. +32, завтра нарисовали дождь, но врут. Горько думать, что эта пышная после дождей листва пожухнет, посохнет и будет шелестеть, как бумага или жесть, а мы будем гадать ночью: может, все-таки капает? Нет, сухой ветер...
В печали обращаюсь к высокой прозе эпохи Сун, в изысканном переводе В.Алексеева.
Эссе поэта и губернатора Су Ши «В моей беседке человека, осчастливленного дождем».

история 1.jpg
«Пять дней проходит — нет дождя. Возможно ль это, мне скажите?» Мне отвечали: «Нет. Коль нет пять дней дождя, не будет и пшеницы». «А десять дней — все без дождя, возможно ль так?» Ответ: «Никак нельзя, ведь если десять дней проходит без дождя, то риса вообще не будет».
(Дальше перечень последствий неурожая и голода: сутяжничество, суд, тюрьма, а воровство и грабежи пройдут пожаром по стране. А небо возьми и благоволи послать благодатный дождь! Тут прозаик-губернатор отступает в сторону, поэт берется за кисть).

Пусть даже нам небо дождит потоком жемчужин,
Озябшие люди не смогут из этого сделать одежду.
Пусть даже нам небо дождит потоки нефрита,
Голодные люди не смогут его превратить себе в кашу.
Сплошной был ливень три целых дня,
Какой же силе обязан он?
Народ говорит: «Губернатор — сила».
А сам губернатор себе не припишет,
Он все отнесет к царю, Сыну неба.
Сын неба ответит: «Неверно» -
И все отнесет к творцу всех вещей.
Творец же всех тварей не станет считать то своею заслугой
И все отнесет к Величайшим пространствам...


Может мы ропщем зря? Может для сенокоса самое то?