April 2nd, 2016

china

ПУТЕШЕСТВИЕ НА ЗАПАД


Поход к закату возобновляется. Для авангарда — снова лихие, веселые разъезды в обширной степи, вспугнутые сайгаки и дрофы...
Шакра прославил свое имя. О его геройском проигрыше будут рассказывать поколения вольных наездников. Но вот если бы я пошла по пути негатива, сделала бы гордого арийца трусливым корыстолюбцем, то в мерзавцы-шантажисты прямо попадает Новзер, персианин, христианин. Он завидует, просто и честно завидует удаче соратника. У него семья, с которой он бежал в Самарканд, устроил жену с двумя детьми в бедной и тесной общине единоверцев и сам нанялся в армию. Его мечта — вызволить брата жены и еще некоторых родственников, чтобы наладить ткацкое производство. Хорошо бы потом перебраться в Византию, там ценят мастеров из Ирана, просто они тогда бежали, куда было ближе. Пока его трофеев недостаточно.
На инциденте с гробокопателями он тоже немного заработал. Бейбарс вызвал его для допроса пленных, и он переводил с родного языка лепет перепуганных обреченных негодяев. Он уличал их во лжи, вытягивал подробности о шайке, о других шайках, о делах в стране, захваченной Афрасиабом. Для Бейбарса и великого казахского Нана эти сведения были очень важны. Но и для самого Новзера. Среди разбойников он узнал бывшего соседа, своего притеснителя. И остальных тоже вынудил назвать себя, рассказать кто откуда и в чем преуспел. И за труд переводчика получил гонорар — коня под седлом с притороченным оружием, из тех, которые принадлежали разбойникам. Два из них достались Лугайду с Бахрамом.
Бахрам умчался домой, чтобы похвастать подвигами перед сестрой и родителями, а Лугайд решил испытать нового коня, но жеребчик упрямился и не давал надеть седло. Новзер подошел, заговорил с ним на родном языке, и конь сразу успокоился. Новзер даже намотал на голову оранжевый шарф, как тюрбан, предложил скакать вместе. Иранская выездка могла немножко отличаться, надо проверить, как лошадь понимает команды всадника.

Снова степь, снова свежий ветер полной чашей, большими глотками, и солнце заходит во славе. Двое разведчиков передвигаются галсами, чтобы не ослепнуть, к северо-востоку, поворот, к юго-востоку... и в миг поворота на сверкающем диске, словно пятна на солнце, словно галлюцинация — резко очерченные мелькнувшие силуэты...