February 26th, 2016

china

ПУТЕШЕСТВИЕ НА ЗАПАД

Отданы последние распоряжения, проведены последние проверки. Сардар проводит последний перед выступлением вечер (хотя уже ночь, и полная луна в зените) в роскошной юрте супруги. Степенная Шолпан ставит перед ним столик с домашним угощением; баловница, смешливая Айганым, вьется вокруг змейкой, пока не замирает у его колен, глядя снизу вверх огромными глазами. Благодушный вождь спрашивает жену, обдумала ли она его предложение — вернуться с дочерью в Самарканд вместе с отходящим туда караваном. Его блестящие экспедиции сделали семью богатыми акционерами «Крылатого Верблюда»; они могут купить виллу в прохладном Пенджикенте, встретить весну под собственными цветущими гранатами и миндальными деревьями, под музыку и пение. Словно заправская китаянка, жена, не поднимая глаз, отвечает: «Если супругу благоугодно, мы с дочерью хотели бы сопровождать его и далее». Скуластая тогонка считает коня и степь лучшими воспитателями, чем общество сластолюбивых красавиц. Сардар доволен, хотя в лице его ничто не меняется. Милая шалунья — все, что привязывает его к жизни; она все больше похожа на прекрасную Ушуан, свою несравненную мать. С тех пор, как он обратил на это внимание, все чаще в его снах говорят по китайски...
Притом бывшая пленница стала для него ценнейшей сотрудницей, незаменимым доверенным лицом — она по-хозяйски управляет сложным хозяйством дружины, всем, что касается быта людей и многочисленного скота. В её ведении жилища, одежда, запасы продовольствия, общая казна — и ей же доверяют свои ценности отдельные семейные и боевые товарищества. Среди пожилых воинов есть опытные скотоводы, здоровье стад и табунов в надежных руках.



В лагере довольно много женщин, жен и пленниц, и она следит, чтобы они не болтались без дела, не заводили ссоры. Рукодельниц и работящих собрала к себе: жен приблизила, рабынь выкупила. Они шьют одежду, валяют кошмы, доят кобылиц и верблюдиц, мелют зерно — да мало ли дел. Что бы делал без нее старый полководец?

- У одного гунна я на днях выменяла пленника за пару жеребых кобыл и бараний тулуп, - рассказывает она супругу и повелителю. - Раб ему был не нужен, он китаец, образованный, слабый, ни на что не годился. Он лекарь, я видела, он лечил одного слугу...

- Пошли за ним, - говорит сардар. - Я спрошу, какую медицину он знает.
«Знахарь, безграмотный даос, - думает он, - чудес не бывает».
Перед ним предстает исхудавший, но одетый уже в чистый тюркский халат не старый еще человек с тонким умным лицом.