January 13th, 2016

bearberry granny

АКТУАЛЬНОЕ

Срезневский.jpg
Не оставляю надежды разбогатеть через книготорговлю. Поместила на libex «Словарь древнерусского языка» Срезневского в 6 томах. Пару дней назад – Древнегреческо-русский словарь 1958 года. Запросы у меня скромные. Посмотрим, что будет, если кто пожелает, они напишут. Вспоминается конечно «Крысолов» Грина, как он со стопкой книг стоит на морозе...

Древнегреческо-русский словарь.jpg
А может правда не стоит сбывать-то их, место освобождать? Доживем до буржуек (пережили, смутно, но помню), то-то будем себя корить: Зачем, ах зачем продали «Мельмота-скитальца»? Как раз чайник бы хватило скипятить!
Может лучше выращивать кедры-бонсаи на продажу? Если кто-нб еще привезет из экспедиции шишечку кедрового стланника...
conic

СВЯЗЬ ВРЕМЕН

Шахнамэ тоже не жалко спалить. Надоела мне эта отдельная цивилизация как факт. Если что там и есть ценное, так это «наше, сарматское» сказание о Рустаме. Когда-то в юности попалась поэма «Рустем и Сухраб (или Зухраб?)» в переводе Жуковского, с немецкого переложения, наверно, и вполне достаточно.
Жалко, знаете, Ирана (кто бы подумал): какая глубокая, сложная, древняя культура. И всю уплощили, уплющили.

А в «нашем сарматском» есть эпизод встречи богатыря с его конем, или наоборот: «Конь и его мальчик». Он нам пригодится, герою нужен конь. Так вот он болтается не при деле, трехлетка изумительной масти, золотисто-гнедой в светло-золотистых яблоках (бывают такие, но редко). Вот и Ростем на такого глаз положил, чтоб был как газель, а вынес бы его супер-тяжелый вес, доспехи, булаву и пр. Нам это ни к чему, был бы резвый. Но будущий конь Ростема был, оказывается, маменькин сынок: свирепая кобылица никого к нему не допускала, а он от нее не отставал. Очень большое неудобство в походе, зерна в обрез, лишний рот ни к чему, а попробуй не накорми, Безрассудная с места не сдвинется, на что уж наездница ее Шолпан прирожденная кочевница.

Ростем взревел, как лев, и мамаша в ужасе сбежала. У нас кобылу напугает Топтыга, кто-то из бойцов заарканит жеребчика, и юноша быстро с ним поладит. Умеет он с ними. У него там, в Броселианде, остался любимый конек (не помню, простите, как звали). Но теперь на нем ездит Мордред, в память о брате.

Эпизод с конем произойдет по окончании торгового дня, там еще много чего было.