January 3rd, 2016

бронзовый медведь

ПО ТУ СТОРОНУ

О своем приближении к месту встречи наш отряд загодя оповестил туземцев дымом костров и успел увидеть ответный сигнальный дым. Не с руки им затягивать ярмарку: снег в этих местах глубокий, пришлось брать зерно для лошадей, долго на этом не продержишься (что меня дернуло сосредоточиться на этом северном варианте, на улице мороз, в доме холод, отправила бы всех в Индию, был такой вариант, лежали бы сейчас под гигантским банианом, кушали манго, слушали «Сказание о великой битве потомков Бхараты», «Махабхарата» сокращенно).
На той стороне Черного Иртыша видны небольшие временные становища: вот угры, вот самодийцы, вот выше и ниже еще какие-то народности, все равно они себя называют иначе, чем мы их. Почему-то никто не спешит спускать на лёд нарты с тюками; какая-то странная суета происходит у самодийцев и угров, чуть ли не готовятся они сорваться и бежать, и смотрят все в тайгу, из которой недавно вышли. Вот оттуда, как раз между двумя станами, появляются новые пришельцы. Ни на кого не глядя, они идут прямо к берегу. Странно выглядит эта группа...
Сардар-генерал Се, в юности китайский поэт и кабинетный ученый, острым зрением похвастать не может. Зато спутник его, Батрадз, алан, не то что Алькора и Мицара (коня и всадника) видит в Большой Медведице, но и четыре маленьких звездочки рядом с Юпитером, и он говорит, что в середине отряда идут два больших зверя, медведь и... кажется тигр, а между ними молодой олень... нет, это человек в шлеме с оленьими рогами, а рядом еще двое или трое медвежат идут на двух ногах... или это дети, или очень маленькие люди?.. с луками и копьями.

Угры, самодийцы и прочие народы не боятся никаких зверей. Ни медведей, ни тигров – льва они принимают за тигра. Но они страшно боятся хоббитов, которых никогда не видели, а их и нельзя увидеть, по рассказам, они подкрадываются, затаиваются, исчезают, и никто не знает, они еще тут или их нет...