December 29th, 2015

homo habilis

ДЕНИСОВА ПЕЩЕРА

До поздней ночи затянулась беседа юного Лионеля и мудрого старого хоббита Палдуде. Одна из многих. Возможно, последняя или предпоследняя. Они рассказывают друг другу о прошлом своих народов. Много хоббитов, молодых и старых, внимают этим историям. Чем больше в прошлое углубляется повествующий, тем больше слушателю кажется, что когда-то он это уже слышал...
Прилежный ученик Мерлина хорошо усвоил историю Рима, его созидания, его величия, его мудрости и нынешних затруднений — надо надеяться, временных. И все, что было прежде Рима: Египет, Вавилон, Эллада. Но глубже, душевней он помнит предания загадочного острова, окруженного Океаном, родовые саги, баллады, загадки.
Collapse )
Можутко, сладко причмокивая, переворачивается в теплом гнезде между родителями. Не просыпаясь, Нас-тасся прикрывает его лапой. «Мам-ма», бормочет сынок...


Сердце Лионеля сжимается от нежности к друзьям, которых он покидает. Покидает и эту семью! Он не сразу засыпает под теплым боком Топтыги, и сны ему снятся странные. Он видит лето, видит деревья, каких нет в этих местах, он видит маленький заросший пруд. Из камышей медленно выплывет лодка. В ней никто не гребет, никто не отталкивается шестом. В ней сидит задумчивая красавица... на ней странное красивое одеяние, золотые волосы распущены. У нее прекрасное лицо Гвеннлиан...

Лионель просыпается с криком: «Мама! Мама!»