October 15th, 2015

homo habilis

ДЕНИСОВА ПЕЩЕРА

Беорн Михайло Потапыч величаво прошествовал к хозяйскому концу стола, за ним Настасья Филипповна и Мишутка. Но они не сели, остались стоять у своих кресел (и высокого креслица). Почти сразу в горницу вступили шесть челове... человечков — складных таких плотненьких мужичков раза в полтора меньше Лионеля. Он же ещё там подрос у Хозяйки... они были с десятилетнего мальчика. Что у них ступни покрыты шерстью, как примерно у медвежонка, он не заметил в волнении. Человечки поклонились хозяевам и встали вдоль длинных сторон стола.
- Прошу за стол, - сказал Михайло Потапыч, любезно склонив огромную голову. - А у нас гость сегодня, - и он отдельно поклонился Лионелю, указав величаво на противоположный узкий конец, где перед стулом, толстым березовым пнем со спинкой, стояла деревянная миска густой похлебки.
(нужно ли пояснять, что Лионель надышался у медно-малахитовой Праматери змеиным зельем и всякую речь зверей и людей понимает? Эта способность у него какое-то время сохранится, но не навсегда).
- Ныне я, старый Махай-лапой, жена моя и сыночек, принимаем у себя славных вождей хоббичьего роду: вот Шимей, вот Димей, вот Бучый; вот Бодхон, вот Шокар, вот Доскар. А гость наш прибыл от Владычицы Урала, хвала ей, приветствуем его...

- Мое имя (как же себя назвать? Не детским же прозвищем) ... имя мое Лугайд, пришел я издалека, и со мной верная помощница и спутница Тадарида, - сказал юноша. Крылатая подружка вылезла у него из-за пазухи, вскарабкалась на плечо, заслонилась было крылом от света – и вдруг, пискнув, сорвалась в воздух, облетела палату и скрылась где-то под потолком.

- Родню почуяла, - густым басом сказала медведица. – У нас их много на чердаке гнездится. Пусть живут, комаров ловят.

- Прошу отведать нашего угощенья, - сказал Михайло Махай-лапой.