October 13th, 2015

britain

ЛЕС БРОСЕЛИАНД

Прощай, и если навсегда, то навсегда прощай...
Прощай, Броселианд! Разве что во сне, или в другой жизни, или в другом романе кто-нб из наших героев посетит твои благоуханные чащи.
Мерлин обезумел от отчаяния, лишившись общения с Лионелем (слишком далеко, роуминга нет). Милосердная Вопрошательница, валькюрья Сигрдрива, не может утешить его, не может ничем помочь. И она погружает его в глубокий сон... надолго. Теперь она может сосредоточиться на проблемах Гьюкунгов.

Мы перемещаемся в суровый мир Зауралья, и дальше-дальше, к обитателям Денисовой пещеры. Пусть среди нынешних Угров и Самодийцев благоденствуют в некоем Затерянном Мире Сапиенсы, Неандертальцы и Хоббиты. Живут себе, никого не трогают, починяют... что-то такое починяют: изодранную шкуру, каменный топор, шалаш.
А мы можем смело выдавать за пейзажи дилювия окрестности Пущина и Метрогородка.


Лионель... тут и картинка не нужна. Он сразу понимает, куда попал. Одно из первых преданий в любом языке любой цивилизации — он знает эту историю в ирландском варианте: как юная Кодла, дочь Фодлы, забрела в Дом Медведей, съела еду, предназначенную Сыну Медведя, заснула на его постели, а потом убежала, и Медведи ее не догнали. Впоследствии с ее родичами и потомками произошло множество причудливых событий, впрочем не более причудливых, чем с другими семьями и кланами. Дитя более поздней, более утонченной цивилизации, воспитанный в рыцарском вежестве, наш юноша скромно становится возле очага, не коснувшись чего-либо на столе.

Как и следовало ожидать, появляются Три Медведя.
В сказке они отец, мать и сыночек. В принципе таких медвежьих семей не бывает, три медведя были бы медведица, подросший медвежонок и младший медвежонок. Ну... кто знает? - медведи у нас пещерные; может у них были другие порядки.