September 7th, 2015

bearberry granny

СВЯЗЬ ВРЕМЕН

Бабушка Агаты Кристи во множестве вязала крючком изящные ажурные шали, пурпурные, бирюзовые, золотистые, для родителей прислуги. Страшно прикольное занятие, но что делать, если прислуги нет? Потому что шаль ну о-о-очень ненужная вещь и потому абсолютно несносная. Подобно и палантин, широкий и длинный парадный шарф. Рекорд, конечно держит новомодное изделие - рукоплед, одеяло с рукавами, вот уже вяжут неподалеку, надо глянуть. А вот есть еще рукошаль, гибрид кофточки и шали. Это может и будут носить, когда (если) подходящий сезон вернется.
Да, но тут не расслабишься, не помедитируешь с крючком.

britain

ЛЕС БРОСЕЛИАНД


Злодей захватчик тоже не дремлет. У него сторожевые посты над морем, следопыты и зверобои в лесу присматривают, кто куда и зачем в этом лесу бродит. Насчет Багдемагуса он знает, только выжидает время, силы собирает, чтобы уж всех до одного. Пока он решает покончить с воинским десантом — не трудно догадаться, где они могли выйти на берег — и скачет туда с отборными головорезами. Почти сразу им встречается разведчик, рыцарь Гахерис, младший брат Гавейна, друг Ланселота. На свой страх и риск, не предупредив остальных, он отправился узнать что с теми, первыми...

Та же мысль не дает покоя Ланселоту, и он тоже направляется к разбойничьему гнезду. Неизбежно он встретится с Тарквином. У Мэлори это выглядит так:
Очередная девица указывает ему путь к дереву у ручья, на котором развешены щиты побежденных Тарквином рыцарей, а так же медный таз, в который положено бить древком копья, и тогда выйдет владелец замка, щитов и таза. В этом позвольте усомниться: медный таз и сейчас ценная вещь, давно бы сперли. В любом случае, Ланселот напрасно выбил у таза дно, поединщик так и не явился. Герой нервно расхаживал — а может разъезжал — под дубом вековым, пока не явился перед ним могучий боец на могучем коне, а поперек седла у него перекинут связанный израненный рыцарь, и Ланселот сразу узнал друга.

Дальше у автора тут разговору много, но рыцари представились друг другу, подрались, и Ланселот сэра Тарквина убил, освободил Гахериса, тот его даже сразу не узнал, но назвал лучшим рыцарем на свете, а когда узнал, то возрадовался. И Ланселот поручил ему освободить товарищей, ну и забрать там в разбойничьем логове что потребно, а сам извинился, что он тут кое-что обещал этой вот прекрасной девице, и уехал с ней.

Обещал он ей простую вещь: убить плохого рыцаря, который рыскал по лесу, обижал и убивал дам и девиц, т. е. позорил рыцарское звание и нарушал клятвы, и это сожаления достойно, что такой человек живет на земле. Девица, как подсадная уточка, поехала тихо по тропинке, ну и голубчик наш тут как тут, поволок девицу с коня, а Ланселот тоже тут как тут, и рассек ему голову и шею до ключиц. Девица поблагодарила защитника, но на прощанье не удержалась, задала бестактный вопрос: а и что же ты, снегирушка, не женишься? И Гвиневеру приплела. И Ланселот изложил тут свою точку зрения, можно сказать в самом начале романа, потому что у читателя уже смутно возникает вопрос, что он им, медом мазан, то одна то другая, а он что?

Тем временем рыцари Круглого Стола повстречали короля Багдемагуса с верными сторонниками, и вместе они разбили приспешников покойного Тарквина. «А тут прибыл в замок лесничий и привел четырех лошадей, груженных жирной олениной.
Увидел его сэр Кэй и говорит:
- Вот славная пища нам на ужин, ведь мы уже много дней не отведывали доброго угощения.
Оленину изжарили, сварили и стушили, а после такого ужина многие остались там и на ночь».