August 14th, 2015

britain

ПО ТУ СТОРОНУ

Как будто ветер поднимался вокруг. Глаза привыкали к темноте, и я видел словно клочки и сгустки мрака, и думал, что они мне мерещатся. Но шум и шорох усиливались, и внезапно я оказался в середине стаи летучих мышей...

Пещера 2.jpg
Они носились, и кружились, и порхали, но всё больше устремлялись в одну сторону. Я пошел тоже в ту сторону, а потом побежал, и они тоже всё быстрее пролетали мимо меня. Я думал, что они летят к выходу из пещеры, и боялся отстать, и бежал, глядя вверх, и как уж не сломал ноги о камень или не провалился в трещину, не знаю. Свод пещеры поднимался все выше и выше, становилось светлее, и вот я оказался как бы внутри глубокого колодца. Вверху было узкое отверстие. Стая, закручиваясь, как смерч, вылетала в это отверстие, заслоняя его. Но вот они вылетели все, а я стоял, глядя вверх. Даже если бы я смог докарабкаться до этой дырки, я мог бы разве что просунуть в неё руку. Вот тогда я сел на пол и разревелся.

Даже не знаю, как это у меня получилось. Не помню, чтобы я когда-нб плакал. Наверно, когда был совсем маленький и меня носили на руках. И даже никогда не видел... нет, видел: Северанс приручил пеночку, а её у него на глазах схватила пустельга. Он стоял, и у него по лицу текли слезы. Но чтобы так трястись и корчиться... мы и слово-то это, «плакать», знали из баллад. Там герои «плачут и рыдают». Вот я, наверно, рыдал. Ещё и с пути сбился, пока бежал за этими тварями.
Тут что-то тронуло мой башмак. Что-то пыталось взобраться ко мне на ногу. Летучая мышка со сложенными крыльями. Я взял её в руку – знаете, какая у них нежная-нежная шкурка, и она была теплая. И стало мне легче. И я сказал: ну что, маленький пушистый дракончик? Как тебя зовут? И вдруг, надо же, услышал так тоненько-тоненько: «Тадарида Тениотис».