August 4th, 2015

britain

ЛЕС БРОСЕЛИАНД

Мало Мерлину забот, он еще с некоторых пор чувствует в своих владениях присутствие какой-то иной магии. С той ночи, когда цвел папоротник. Не то чтобы она была тревожная, неприятная; скорее наоборот. Вдруг ему становится радостно; вдруг вспоминается молодость, когда волшебство было не работой, а вдохновением. И окружающие лица кажутся ему моложе, и голоса звонче, и улыбки... и странные, незнакомые цветы, свежие и роскошные, в самых неожиданных местах, на неведомых дорожках; ну и следы невидимых зверей (мы так читали в детстве). Весна давно прошла, соловьи заливаются как безумные, дрозды им не уступают. И вот вчера шел он, усталый, по берегу пруда, удивляясь мимоходом особенно обильному цветению «водяных лилий» - правильнее «кубышек», ничего не поделаешь. И вдруг увидел на воде буйные заросли... не сразу, но он догадался: это пресловутые ЛОТОСЫ восточной поэзии.


- Все ясно? Ясно ведь, правда? - Мерлин обращается к бегущему навстречу ёжику. К ежикам у него особо тёплое чувство, кто читал «Меч в камне», знает. - Любовь у нас имеется, вот оно как. Поэт Элиот любит прекрасную деву Лауреллу. Лаурелла любит прекрасного поэта Элиота. Она таила свое чувство в глубине сердца и в тайнике души. А он любил прекрасную даму Гвеннлиан, но это была любовь-страданье. А теперь у них любовь-радость. И от этой радости цветы и птицы немного помешались, да и я, старый мудрец, тоже. Вот мы и оставим им зачарованный лес Броселианд, страну вечной молодости и любви. А мы с мальчиками пойдем сражаться за правое дело. Ты как считаешь?
- Чух-чух, - сказал ёжик и нырнул в траву за лягушкой. Он очень любил лягушек.
В прекрасном настроении, заложив руки за спину и напевая: «Как-то летом, было дело, Лаурелла, Лаурелла...», Мерлин возвращался в поселок. И среди зарослей терновника, покрытых непомерно пышными и благоухающими цветами, увидел Лауреллу. Девушка набрала полный передник лепестков. Волшебника она не видела. Она сгребла свою добычу в горсти и подкинула вверх...