March 19th, 2015

china

лытдыбр

Большая подборка стихов, читаю понемножку, всё-таки не очень удобно не на бумаге.

обжиг

Татьяне Васильевой

к вечеру все ноет ни встать ни лечь
стоит понять что мы тоже знать
чтобы эту глину обжечь обжечь
надо неделю не спать не спать

избраны для масла зерна и вин
вазы недозрелые сохнут в ряд
косточки горьких горьких маслин
жарче горят ровней горят

устье печи побеждает мрак
пламя источник полночных чар
есть на стене потаенный знак
здесь когда-то правил другой гончар

вот его герб разъяренный лев
вроде бы с человеческим лицом
буквы непонятны распахнут зев
может быть для спора с самим творцом

это начинается не вчера
помнишь как вылеплен был Адам
вот ремесло ремесло гончара
я его никому не отдам

дважды в огонь и течет глазурь
преображаясь меняют вид
охра и кобальт кармин лазурь
чуть постучи от ногтя звенит

горе подумаешь сбросил разбил
хрупкое дело судьба проста
тот кто воистину не любил
тот и не вылепит ни черта

если рука не умеет ласкать
нежностью выглаживать материал
то гончаром не сумеешь стать
кем бы ты здесь отродясь ни стал

это мастерская не храм не суд
круг инструменты и глины пласт
те кто любил тебя тоже уйдут
только глина одна не предаст

2006

«Поэты пишут не для того, чтобы быть понятыми», хотя есть и такая профессия — стихи понимать. Не знаю, что думал raf-sh., а мне вспоминается один из любимых героев в истории, Бернар Палисси, средневековый мастер, гугенотский мученик. Он не столько лепил, сколько искал секрет глазурей. Его именем начинаются несколько курсов по истории науки — химии, палеонтологии, гидрологии, метеорологии, минералогии... Читал лекции придворным Екатерины Медичи. Создал своеобразный стиль глиняных блюд, они ценились дороже золотых. Есть в Эрмитаже, тем более на Яндексе.
Словом, большой оригинал.

snail

улитка пересекает шоссе
у нее похоже дома не все
и вот ползет распустивши усики
в окружении внутренней музыки
раковины

2008

А это просто так. Просто прелесть. Оттуда же.
china

ИСТОРИЯ И ЖИЗНЬ

Ну ладно, виноваты, прогневали мы Бога, согрешили, владыкою но парламент кого-то не того мы нарекли, но деревьям, травам за что? Нужен месяц проливных дождей. Он был нужен ещё в октябре. Тогда тоже не было. Ока без паводка. Сейчас бы ещё снегу лежать — за окном 9 этажа сплошное хаки, до горизонта, до Серпухова. «Знать не хочу того, кто втоптал меня в хаки...» Увидим ли мы в этом году вот такое

или такое?

О чем еще разговаривать двум старым женщинам? О погоде. О природе. О природе власти. О том, как у нас дважды не состоялась конституционная монархия: при избрании Михаила, при избрании Анны Иоанновны — нет, трижды: царь испугался, издал манифест!
Представляете парламент при Чингиз-хане? Вот это как раз легко: у кочевников был всегда совет старейшин, очень авторитетный. Тем не менее ни двух палат, ни даже одной не состоялось. Формально хана таки выбирали: «в году вепря его трижды подняли на сложенной в девять раз белой кошме», но выборы были безальтернативные.

И вернулись мы к обсуждению казахских дел.
Collapse )

Это мы обсуждаем первый, январский номер журнала «Дилетант». Глянцевый исторический журнал, местами занятный.
Нынешний казахский вождь почему-то любит, чтобы его то и дело поднимали на девятисложной белой кошме, хотя он и так пожизненный.