March 18th, 2015

china

СЛАВА ДНЕЙ МИНУВШИХ

В те лихие 60-е, когда слегка приблатненная богема занималась богоискательством в пивной «Яма» - зимой, а летом под звёздами Памира на Гармском полигоне, а некоторые эстетки читали Махабхарату, а узбек на базаре охотно соглашался, что Бог один, как раз узбеки сохраняли свои традиционные скрепы без особого напряжения. Мальчикам делали обрезание, мулла участвовал в похоронах и наверно в свадьбах. Намазы совершали только старики; директор Ошского шёлкового комбината (или главный инженер? директор наверно был местный) в поезде рассказывал, как он оборудовал красный уголок для этой цели, а то «захожу в котельную, а там аксакал в углу за трубами на коленях молится». Мы с этим симпатичным человеком в поезде ехали.

Кажется, у таджиков было иначе. Ребята с Гарма, где геофизики мерили, с какой скоростью растёт хребет Петра (на сантиметр в год), дружили естественно с работавшими таджиками, в гостях дома у них бывали, и чувствовали некую атмосферу ожидания: вот когда начнется... Наш спрашивает таджика: вот мы с тобой друзья — когда начнётся, ты что, меня зарежешь? - Нет! Мы же друзья, как можно! Тебя вот он зарежет, а я его друга зарежу!

Может это было скорее этническое, чем идейное? Впрочем, таджики особь статья. Казахи и киргизы даже индифферентней узбеков, кочевое прошлое не позволяло зацикливаться на обрядах.

Поэтому я так огорчилась, когда вчиталась наконец в «Манаса» и обнаружила там свирепый религиозный фанатизм. Не за пастбища и водопои сражаются степные наездники с коварным Китаем, а за



Дальше, если кому интересно про Манаса.
Collapse )