August 9th, 2014

britain

АРФА БРИТАНИИ, ФЛЕЙТА КИТАЯ

Мерлин сегодня более обычного рассеян. Думать ему некогда. Мальчишки притащили соколенка – выпал из гнезда. Теперь все охвачены страстным желанием – завести соколиную охоту. По крайней мере трое из охотников имели дело с охотничьими птицами и знают, какое это сложное дело. Но готовы включиться. Мерлин знает о соколах больше всех и скрывает это – ведь достанут.

Он взволнован прочитанным. Прекрасная всадница, разящая без промаха… а где его приятельница, валькирия, фея, советница? Как раз и посоветоваться бы сейчас по неотложному делу. Ивейна пора бы посвятить в рыцари…
И что за посольство такое? Мало ли посольств снует сейчас из Ирана в Византию, из Рима аж в Индию, от германских вождей к германским вождям… что ему китайцы, что он китайцам? А какое-то беспокойство не отпускает. И всё конские морды мерещатся.

«У коня копыта, - бормочет колдун, - ступает по инею и снегу. От ветра и холода – шкура. Щиплет траву, пьет воду, встает на дыбы и скачет. Вот истинная природа коня…» - Опять этот пляшущий китайский юродивый! – «Жили себе кони на воле, щипали траву, пили воду. Радуясь, шеи сплетали, ласкались…» - опять Лорейн и Ловель гоняют тарпанов почём зря, ведь разнесут же загон! А Лаурелла, тётушка их, воспитательница, славная, милая. Вот бы подруга Элиоту Менестрелю. А он навечный пленник Гвеннлиан. Надо бы ему объяснить насчёт куртуазной любви, что это никак не препятствие семье и браку. Ах, как поёт Гвеннлиан! Как её слушаются все дети – а ведь слова лишнего не выронит. Взять хоть Мордреда с Лионелем…

Тут старик замечает, что висящий у него на шее амулет, каменный жук (он не знает, что это трилобит), оправленный в серебро, странно нагрелся и и слегка вибрирует.