May 24th, 2014

china

Ещё немножко Гумилева

пенджикент 2.jpg
В угасающем свете дня Фируз читает вторую полосу газеты – интервью с политическим аналитиком.

В. Скажите, разве не мог бы повелитель наших, восточных хунну сделаться императором Поднебесной?
О. Теперь уже нет. Китайская империя ввиду своей крайней слабости, вызванной интригами и коррупцией, вполне созрела для захвата военной силой; но хунны уже на это не способны. Это могут сделать табгачи, государство Тоба-Вэй, если они сумеют одолеть жужаней, как одолели хунну, и если у стареющегоТоба Дао окажется достойный преемник. И если они откажутся от религиозного экстремизма.
В. Что вы имеете в виду?
О. Гонения на буддизм и провозглашение даосизма государственной религией.
В. Как же случилось, что хунну уступили табгачам? Те и другие – кочевые народы, у которых каждый мужчина – воинственный всадник.
О. Да и некоторые женщины; но они растеряли свой пассионарный запас.
В. Что это такое?!
Collapse )
В. А что будет с нашими хунну?
О. Боюсь, нам вскоре предстоит оплакать тот час, когда последний хуннский шаньюй падет, израненный, с боевого коня и, подхваченный верными дружинниками, умчится в никуда…

Фируз дочитывал последние строки, сидя на краю террасы, куда ещё достигал закатный свет. Все взоры были обращены к нему, и никто не заметил, как по щекам генерала покатились крупные слёзы.

Нужно ли указывать, что политическим комментатором был Л.Н.Гумилев?