February 4th, 2014

china

АРФА БРИТАНИИ, ФЛЕЙТА КИТАЯ

Виденье-веденье Мерлина, хамингья-фюлгья, открывающая суть явлений и проницающая будущее, показывает ему далекое-далекое…

Пересохшая степь, и бредет по ней путник, ветер треплет его длинные белые волосы и рваные чёрные полы. Он идёт приплясывая и подскакивая, и несёт он маленький свёрток, а в нём новорожденная девочка, и он её укачивает, то шепча, то напевая:

У циньского князя Мугуна был раб Болэ Искусник. Как-то князь его спросил:
– Кто еще в твоей семье умеет выбирать коней? Твои годы немалые!
– Есть сыны, умеют кое-что. Хорошего коня найдут. А вот чудесного – нет, не узнают! У хорошего коня – стати, мышцы, жилы; у чудесного это все как-то скрыто, забыто... Зато он пыли не поднимает, травы не пригибает, следов не оставляет. Был один человек, мы с ним на каторге вместе коромысла таскали.
– Как звать?
– Цзюфан Гао, Звездный Столп.
Призвали этого Столпа, отправили на поиски коней. Вернулся через три месяца.

Тает юродивый странник, пропадает пустыня, и вот тёмная комнатка в доме, в стране которой нет, и когдым-когда ещё будет, и отрок с книгой и светильником читает лежащей в колыбели крошечной сестричке:

– Есть то, что надо. В Песчаных Холмах.
– И что же за конь? – спросил Мугун.
– Кобыла, каурая.
Послали за кобылой, а там вороной жеребец. Мугун расстроился, призвал Искусника, пристыдил:
– Твой хваленый знаток жеребца от кобылы не отличает! Вороной масти не разглядел!
Искусник глубоко вздохнул:
– Вот чего достиг! Далеко мне до него! Только самую суть и видит, ничего внешнего не замечает; только то и видит, что стоит видеть! Что же за коня он нашел, хоть бы глянуть!
Жеребца привели. Воистину, не было ему равного в Поднебесной!


Сэлинджера все конечно опознали? Выше стропила, плотники?