December 30th, 2013

britain

ЛЕС БРОСЕЛИАНД

Сиротку Мордреда пригрела прекрасная Гвеннлиан. Заботилась о нем, как о своем сыночке, не подозревая, что он ему кровный брат – а вообще вскоре их стали считать близнецами. Очень похожи. Царевна с самого начала поддержала невысказанную мысль Мерлина: забыть, кто кем был в прежней жизни. Что племя, родина, род, когда жизнь каждого ежечасно, ежесекундно зависит от любого из товарищей по беде (если считать это бедой). Чем больше ты умеешь и можешь, тем больше тебе и уважения. А царские дочери в те времена умели многое, их учили создавать одежду, начиная с комка кудели, готовить пищу, петь песни, собирать лекарственные травы, лечить раны, лихорадки и лихоманки, при любой невзгоде держаться прямо, мирить ссоры, утешать обиженных, ободрять огорченных – и брать на себя ответственность за все, что только доступно. Вот она и взяла под своё попечение крошку Мордреда, положила его в ямку, выстланную сухим папоротником, в которой дрыгал ножками маленький Лионель, и они в ней возились, как кутята, пока не научились выползать, а уж тут за ними надо было смотреть в оба. Она и смотрела; притом и воду носила, и хворост собирала, и котел на огне сторожила – мало кто теперь узнал бы Белую лилию королевского дома: загорелые исцарапанные руки, плотно замотанные косы под обрывками старого платка, обветренное лицо. Но осанка оставалась гордой, а походка лёгкой.
Collapse )
Честно говоря, ни писать, ни жить не хочется. Закрыться одеялом с головой. но ведь долго не пролежишь.