August 30th, 2013

china

Театр теней

Мы оставили на подмостках немую сцену, как у Гоголя, почти на неделю. Театральная условность, одна из! Вторая – что в реальности события продолжались не пару дней, а года три. Исторический Мэнсюнь действительно женился на сестре Тоба Дао, своего главного соперника, и тот действительно через некоторое время потребовал её обратно (как будто кому-нб нужна лишняя сестра) под предлогом оскорбления религиозных чувств , и Мэнсюнь приказал казнить посла («убить посла – показать силу», гласила военная доктрина того времени). Но его сыновья принесли извинения и замяли дело. Посмотрим, как у них получилось.
Табгачская царевна издаёт боевой клич своего племени: «Наших бьют!». Её охрана выбегается на авансцену, вооружённая фантастическими секирами, бердышами и копьями. Симметрично выстраивается такой же отряд хунну в театральных доспехах. Но на середину решительно выходят трое сыновей Мэнсюня. Степенный, благообразный Мугянь взывает к спокойствию. Он объясняет, что посол изменил своему долгу, что он злонамеренно оскорбил государя, за что понёс справедливую кару, что он был китайцем, т.е. не родовичем, и кровной мести за него не требуется, а всякий ущерб и любое недовольство будет щедро искуплено. Свирепым косоплётам не больно-то хочется быть изрубленными в котлеты посреди вражеской крепости, и они любезно соглашаются сесть за дружелюбный пир с победителями в состязании. Кстати, на пиру главным блюдом должно быть мясо того самого барана, из-за которого спорили команды. Говорят, отличное, хорошо отбитое мясо получается.
Все уходят. На пустой сцене, в кумирне, монах невозмутимо тянет «Ом мани падме хум». А у ступеней жалобно плачет помешанный царевич. Причастный тайнам.
Во время пира сыновьям тихонько сообщают, что их державный отец скончался…
Китайские картинки у нас пока кончились. Можно полюбоваться наблюдениями во время прогулок вокруг да около.
Collapse )
Продолжение следует.