July 29th, 2013

china

АКТУАЛЬНОЕ


Посмотреть на Яндекс.Фотках
Мы жили по-соседству...
На-днях это дерево спилили. Не хотят ясени цепляться корнями за нашу почву! Хорошо успела снять на память. Вот и ещё с одним скоро придётся расстаться, по дорожке от трамвая к дому...

А вот ещё более актуальное, часа два назад. Подхожу к новенькому магазину Атак, весь новенький, белый-зеркальный. Распахивается дверь, вылетает охранник, в голубом, с пузом. Распахивается дверь рядом, на крыльцо пониже, вылетает продавщица в чёрном, тоже круглая.
Он (безнадежно озирается) Теперь уж не найдёшь...
Она (так же) Не видно?
Ну, думаю, в детектив попала!
Он: Кс-кс-кс...
china

Театр теней

Можно бы подарить старичку ещё монолог на тему: «Куда ты, удаль прежняя, девалась», как он сам воспитал из фарфоровой куколки отчаянную амазонку, какие подвиги совершал на её глазах (кабана взял на пику, медведя убил камчой в лоб, тигра поймал укрюком), но некогда. Сейчас он рассказывает публике, что предчувствие гибели царства томит его давно, а ровно год назад безумный монах на этом самом месте, возле основанного им монастыря, предсказал ему скорую смерть. Но он и сам знает, что болен, и хочет сколь возможно устроить семью, своих сыновей, младшие из которых семи и четырёх лет – дети Ушуань. Ради этого и придуман план брачного союза с Тоба-Вэй, но как объяснить это любимой, т.е. главной жене? Любовь любовью, но речь идёт о потере статуса. Сестра могущественного соседа по определению может быть только первой, а значит…
Если у кого-нб есть недоумения по поводу высокого положения женщины у кочевников, то:
Collapse )
Явление… кажется четвертое.
Кстати, в китайском театре было амплуа девы-воина, героини – «мадань». В романах-эпопеях они попадались, не столько правда как у Ариосто. Зритель их любил. Они исполняли акробатический танец с двумя мечами.


Посмотреть на Яндекс.Фотках
Так примерно выглядела сцена китайского театра в XVIII - XIX веке.
Итак, Генерал Се, испросив аудиенцию у государыни, встречается с ней в беседке, или может это небольшая кумирня в спортивном комплексе, где сейчас находится двор. Игры продолжаются, до нас могут долетать победные клики и вопли болельщиков.
Генерал выполняет (невербальное) поручение владыки: осторожно подготовить царицу к перемене судьбы, объяснить, что это для безопасности её же и детей, убедить, что чувство к ней владыки не только неизменно, но и возрастает в геометрической, что… ну и вообще как-нибудь вывернуться.
Верный друг (можно воображать в его роли Мифуне, когда он играл 30-40 летних героев), говорит: и вы, госпожа, и я – здесь чужаки в чужой стране. Вы – дочь императора великого Китая. Вы можете потребовать, чтобы вас отправили на родину. Преданный слуга готов сопровождать ваше величество… (ах, думает он, скажи только слова, я увезу тебя на край света, в Китае нам делать нечего…)
Гордая охотница, сбивающая стрелой дикого гуся в небе, загоняющая джейранов, отвечает, вспыхнув, как спелый персик, что:
Она непременно погибла бы десять лет назад в гадючьем гнезде гарема, когда свергли и убили отца-императора, если бы её не отправили в жёны вождю кочевого племени;
Она неизбежно погибла бы, и уже погибала, когда их караван захватили разбойники, если бы дорогой старший брат (поклон) не вынес её на руках из снежной бури;
Она обрела благоволение великого воина и вождя, который взял её, одинокую, в чём была, и возвысил, и окружил неслыханной роскошью, великим вниманием и заботами, и показал ей такие радости жизни, о каких она и мечтать не смела;
Она никогда не жаловалась, как дурёха Ван Чжаоцзюнь, что попала к вольным и смелым людям из отравленной дворцовой клетки;
Она безмерно огорчена, что в последнее время утратила особое расположение государя (думает, что он ею пресытился, а он комплексует, что ему, старому, за такой прыткой не угнаться), но склоняется перед его волей и готова до старости жить сладкими воспоминаниями;
Она готова (тут голос её всё-таки прерывается) встретить невесту и приветствовать её, как вторая жена, если этого требует обычай и господину так угодно… и она убедится, что новая государыня моложе и красивее…
И она разражается бурными рыданиями. Не знаю, может ли она в буквальном смысле плакать ему в жилетку в церемониальную декоративную кирасу, как принцесса Сува в фильме «Знамёна самураев»? Не знаю вообще, сидят ли они, на полу, как все азиаты, кроме китайцев (так было бы удобнее припасть на грудь), или, как на картинке, на стульчиках? Сцена, изображённая на этом театральном лубке, не имеет к нашей истории никакого отношения, просто так должны быть расположены персонажи. Снаружи по бокам стоят два его ординарца и две её фрейлины. Во время трагического диалога они флиртуют или отпускают шутовские реплики, которые рифмуются с центральным текстом ради комического эффекта.
Плачет государыня, как было принято в средние века, достаточно громко. В это время под марш из «Трёх Апельсинов» (Государственный марш державы Хэси) по авансцене проходит Мэнсюнь со свитой – то ли смотреть козлодрание, то ли встречать невесту. Делает вид, что ничего не заметил.