July 5th, 2013

china

ЧАЙНИК В ПУТИ


Посмотреть на Яндекс.Фотках
Давно когда-то прочла про поэта Се-Лин-юня, и он стал моим любимым романтическим героем. Не только моим. Ли Бо явно под него косил. «Древний поэт брал в руки свечу и с нею гулял по ночам. Большой был в этом смысл! (это не про него)… Вы, младшие в искусстве, гениальны! Вы все… А я как стихотворец сам стыжусь, что я для вас не старший брат, поэт Канлэ». Это и есть Се Лин-юнь, гуляка праздный, которому подражают, пируя «в саду, где персик и слива цветут».
Напутала я с хронологией, но добрая фея Миньци всё расставила по местам.
Фея Миньци. Только семь мудрецов бамбуковой рощи были в третьем веке, последний умер в начале четвёртого. Се Линъюнь уже много позже.
Я. Не могли бы Вы написать, кто были эти поэты? Сборники переводов начинаются как правило вообще с Ли Бо. Был ли Се Линъюнь со товарищи последователем этих Семи Мудрецов?
Фея Миньци. Мудрецы из бамбуковой рощи - Лю Лин, Сян Сю, Жуань Цзи, Жуань Сянь, Цзи Кан, Шань Тао, Ван Жун. На Се Линъюня они повлияли. Не то что бы он прямо был последователем, наверное. Эти семеро не были буддистами, а скорее такими даосско-конфуцианскими мистиками. Удивительные вообще, даже не знаю, как о них сказать в двух словах. Только что нашла, что есть документальный фильм о них - "Seven Sages of the Bamboo Grove", на youtube можно забить в поиск, и он выскочит сразу.

Значит, они создали ту самую мистическую атмосферу, которой только буддизма и не хватало. И он не замедлил последовать. И совместными усилиями было создано учение Чань, значительно позже, но нам на радость.

А крутой-крутой Дикси послал меня по адресу, где взламывают менталитет, но там оказалось закрыто. К счастью для меня - мой менталитет пока относительно цел.
Дикси. Про Чань-Буддизм отличная книга: Н.В. Абаев Чань-Буддизм и культурно-психологические традиции в средневековом Китае.
и, кстати, все забываю спросить как вы к Марселю Гране относитесь?
(а то я все не могу его никак дочитать)
говорят, один из главных синологических трудов Запада. Попытка взломать китайский менталитет.

Тут в наши умные разговоры нежданно затесался пронырливый Царь обезьян, но он заслуживает отдельной темы (со своим-то четырёхтомным романом).
china

ДЕНЬ РОЖДЕНЬЯ НАТАШИ ТРАУБЕРГ

ЛИПОВЫЙ ЦВЕТ

Она была «Липовая фея», в это время обычно у нас цветут липы. Правда в этом году давно уже отцвели безвременно, зато как цвели! Интересно, что в Литве? Там сейчас путешествуют её дочь Мария и моя Катя, и вспоминают, конечно. Как она любила Литву! Вильнюс! Водила нас, показывала «Жверинас», чудесное место. И очень уговаривала приехать летом, навестить «патера». Москвичи и москвички особенно любили его навещать. Об этом два её рассказика:
У патера в гостях дама из новообращённых. Ему крестьянка принесла утку, он её ощипывает, собирается жарить. «Но сейчас пост!» - изумляется дама. – И я сейчас всё брошу, пойду за семь километров за селёдкой?
У патера в гостях уже большая компания интеллектуалов, высоко духовных. Зимой. Все сидят за столом, обсуждают проблему загробного мира. Пан Станислав входит в ватнике, с охапкой дров, вокруг стола продвигается к печке (там довольно тесно). По пути подмигивает Наташе: «Загробный мир великая загадка, ага?»
Может, она поэтому меня и звала: «он так любит неверующих…»
Сейчас перечитала книжечку «Голос черепахи», небольшие статьи, последние переводы.
О смехе – Честертона и о юморе – Вудхауза. Смешное и трогательное. Потребность в умилении, отдых в жестоком мире, который она застала ещё более жестоким, чем наш. Подлинное – должно было выдерживать проверку по этим критериям.
Кто-то вбросил тезис в литературные беседы начала 80-х: «Все великие писатели пишут плохо. Хорошо пишут только писатели второсортные писатели». «Как я люблю писателей третьего сорта…» - задумчиво сказала Наташа. Конечно, она имела в виду английских писателей, своих любимых.