February 22nd, 2013

china

АКТУАЛЬНОЕ

Помещаю еще одно стихотворение Н.Я.Рыковой в ответ на вчерашнюю и прошлогоднюю акции.

ПОДРАЖАНИЕ О. БАРБЬЕ

1. Вы и мы

Любую правду вы бессовестно и низко,
И нагло станете вертеть наоборот.
У вас невинная любовная записка
За прокламацию сойдет.

Вы даже верите, что самой высшей целью
Олучезарили свой воровской прием,
Когда забавы карнавального веселья
Изобразили мятежом.

Спасибо хоть на том, что вы не так ретивы,
Чтоб кровью расцветить довольно серый ад,
Что в сумасшедший дом вы тащите трусливо
Кого не бросишь в каземат.

Свободами назвав густой настой запретов
На каждый вдох и писк, вы обучили нас,
Что неумолчная трещотка трафаретов -
Высокой истины указ.

Мы говорим одно, а думаем другое,
А третье делаем, стараясь обойти
Все то бессмысленное, темное, тупое,
Чем вы закрыли нам пути.

Мы врем и мы хитрим. Живи же, хитрость наша!
Она отравит вам расчеты и дела,
Чтоб переполнилась лихая эта чаша,
И вашу мерзость залила.

1965 год
britain

И перекличка ворона и арфы…

Читателям эпохи постмодернизма можно не объяснять, что стихи делаются из чужих стихов. А своим современникам в 1932 году С. Бобров раскрывает суть китайской поэзии на примере:

…полуцитата, полунамек на стихи другого поэта, которые китайский
любитель поэзии понимает с полуслова. Положим для примера, что нам встретилось бы
такое русское четверостишие:
Встала из мрака — и ярче дня,
Ветром душистым — предков поля.
Это арфа цветет в старинных краях,
Где ворон павлина несет на крылах.
Читатель, привыкший к таким полуцитатам-намекам, должен был бы вспомнить тут же, что слова «встала из мрака» принадлежат Жуковскому:
Встала из мрака младая, с перстами пурпурными Эос
— речь идет о заре.
Слова «предков поля» взяты из стихотворения Лермонтова «Ворон»:
Где цветут моих предков поля,
причем слово «цветет» повторяется в другой строке для усиления. Тут же упоминается и «арфа» из того же стихотворения:
И арфы шотландской струну бы задел,
И по сводам бы звук пролетел...
«Ворон» последней строки вызывает в памяти все стихотворение Лермонтова, но «павлин» поясняет, что это уже новый намек, а именно на строки Ломоносова из оды «Царей и царств земных отрада...»:
Небесной синевой одеян,
Павлина посрамляет вран,
т. е. китайский ворон, отличающийся исключительной красотой оперения, весь лазурный и цветной, как и сама китайская вышивка.

И эта «игра» составляет главное удовольствие для читателя. Разница только в том, что у нас поэзия началась в XVIII веке н.э., а у китайцев в XVIII до н.э. (возможно, небольшое преувеличение). О китайской флейте с её облаком ассоциаций поговорим, вернувшись в Китай.

А пока мы в душистых полях – только по-моему там было больше лесов. В отличие от конкретных китайцев, здесь всё загадочно, зыбко, сомнительно… И у нас целый лес источников. В центре, т.е. во главе, король Артур. При нем Мерлин. Можно читать когда-то модные «Полые холмы» Мэри Стюарт (и продолжение), «Король в прошлом, король в грядущем» Т.Х. Уайта (только первую часть, про детство!), «Школу в Кармартене» Коростелёвой (горячо рекомендую!), Мабиногион, Ирландские саги, но самый надёжный документ, разумеется, «Смерть Артура» Т. Мэлори.