January 30th, 2013

china

История и жизнь

Но что я наделал! Я погиб! В заявке анонсированы китайская принцесса и шанъюй, т.е. могучий конный варвар. Ситуация вполне обычная для периода Хань и Хунну, т.е. до примерно III века, или после VI - Тюркский каганат и соотв. династия в Китае. Тема богатая: принцессы шпионили в пользу отечества и даже вели подрывную работу, или история гордой красавицы, которая не стала платить художнику, её портрет не понравился императору, и он её, не глядя, отправил кочевникам, а на официальной церемонии отъезда разглядел… а в мою эпоху разложившиеся, окитаившиеся кочевники на исконной китайской территории создают одно царство за другим и азартно занимаются самоистреблением.
А какие сюжеты!
При китайском дворе почётный гость – наследник державы Хунну. Очень способный к высшему китайскому образованию, конфуцианству и разным художествам. Приезжает в родное кочевье навестить папу – 304 год. «Оба считали, что воевать надо, но за что и против чего?» Блестящий принц хотел создать династию. «Поэтому ответственность за разорение Северного Китая и гибель южных хуннов следует возложить на Лю Юаня, который, увлекшись гуманистическими иллюзиями, не ведал, что творил».
Не следует забывать, что население химерических царств – в основном китайцы, планктон, биомасса. Притом китайский воин ни в чём не хуже всякого другого.
Симметричная история. Приёмыш-китаец, усыновлённый и воспитанный другой царской семьёй, «надев шлем, вошёл во дворец, убил императора и наследника, поставил другого принца… (ненадолго)… пошёл навстречу воле народа и приказал перебить всех хуннов в своём государстве. «При сем убийстве погибло множество китайцев с возвышенными носами. Бичурин». А это опять Гумилев: Это был открытый геноцид… Хунны убивали много, но сначала… ради своей свободы и справедливости, потом – для обеспечения благополучия созданного ими государства, под конец – для водворения порядка в восставших областях. Все эти поводы подходят под понятие самозащиты…»
«Поэтому все обитатели Срединной равнины мечтали о правительстве справедливом, твердом и благосклонном равно к китайцам и инородцам. Как ни странно, и этот вариант нашёл своё воплощение, хотя последствия его было невозможно предугадать».

Я не слишком длинно пишу? Не пора уже подкатывать?
china

ДЕТСКИЕ КНИЖКИ

Сейчас я загружу для разнообразия на тезоименитый адрес на янд. фот одну занятную старую книжку.

птицы обл 1

вот эту. И объясню, что у нас за история с книжками.

Продолжая операцию «Оцифруй своих подвалов», мы пересканировали небольшую стопку случайно уцелевших дореволюционных и довоенных книжек, а также альбомов с вырезками из старых журналов и самих журналов. Хотели сначала оформить комментарии традиционно в виде «Письма Габриэлю Суперфину», начали писать ещё осенью, с тех пор даже его самого повидали, но формат явно не годился, слишком много картинок. Кажется, здесь это будет удобнее. Текст будет здесь, а картинки можно посмотреть по ссылке.


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Из того, что уже было написано:
И вот как всегда: соображения были самые сентиментальные, а натыкаешься, при попытке что-то выяснить, на то же самое. Вот альбомчик «зверушки» - мы его так назвали, он без титульного листа, кажется назывался «Мы тоже играем». Художник Комаров – всё в порядке, знаменитый анималист, дожил до ста лет в почёте. А издатель Мириманов? С 1930, как закрыли издательство, о нём ничего не известно. Может его и не расстреляли вовсе, может он тихо голодал в Арбатском подвале и мы его даже встречали, как других городских сумасшедших?
«Книжки Г. Мириманова почти без исключения представляли собой характерный образчик безвкусных нэпмановских изданий, буквально наводнивших рынок».
Оказывается, «дом Мириманова» на Гоголевском – это в котором жил Васька Сталин. Посмотреть, что там сейчас? А тогда все знали, он стоял за таким забором, за какими сейчас особняки строят на шести сотках. Вот такую историю рассказал как-то полковник Герн. Ещё в виде младшего лейтенанта, после войны, идёт он по Гоголевскому и встречает знакомую девушку, которую с войны не видел. Очень красивая девушка. Ну и он хорош. Стоят на бульваре, «ты где была?», «ты где был?», слегка флиртуют. Она говорит: «Может зайдёшь ко мне?» - А ты где живёшь? – А вот… - и показывает. Я, говорит, так-сяк разговор замял и боком, боком, даже на бульвар потом не ходил.
А Мириманов тоже был полковник.

И про Льва Клячко, издателя «Радуги», только известно, что дожил до 34, и всё.