gern_babushka13 (gern_babushka13) wrote,
gern_babushka13
gern_babushka13

Categories:

СВЯЗЬ ВРЕМЕН

Суди люди, суди бог,
Как же я любила,
По морозу босиком
к милому ходила.


Картинок больше нет, мало чего там сохранилось в Пенджикенте. Хотя ему больше повезло, чем Самарканду. По словам одного великого археолога, лучшее, что может случиться с городом, это извержение вулкана поблизости (Помпеи), на втором месте — пожар, на третьем вражеское завоевание с поголовным уничтожением жителей. Пенджикент погиб в 720 году, он пытался сопротивляться мусульманам. А Самарканд как стоял при Алесандре Македонском, так и стоит. Старые дома снесли — новые построили.

Можно поискать картинки доисламского Ирана, они такие же, как в Византии 5-6 века. Мозаики: цветущие сады с беседками и прудами, розы-гранаты-виноград, птицы... рай. Образ рая у нас от них, мечта обитателя бесплодных гор и степей. Обязательно за оградой! И среди деревьев — двое любящих... одни...


Всё в этом романе роскошно, чрезмерно: страсти, эпитеты, метафоры и прочие тропы, блаженство и страданья. Представьте, даже обманутый рогоносец Моабад — даже для него у автора находится доброе слово:

«Мне на земле достался такой рай, что в нем я воочию увидел ад... едва я вспомню злодеяния Вис, как начинаю еще больше безумствовать от любви... моя любовь увеличивается, как будто я одобрял ее постыдные поступки, как будто мне были приятны ее преступления. Из-за любви к ней глаза мои ослепли и сердце изнемогло...»
Наконец он обращается к жене, напомнив сначала, что не стоит играть безрассудно с огнем и царем:

«Не подобает тебе так бесчестить меня... Доколе будешь наказывать меня, изрубленного мечом вражды... что тебе стоит , оставив вражду, проявить любовь ко мне и пожалеть меня? Я готов отдать тебе все мое царство! Мне же хватит хлеба, которым довольствуется слуга».

Преступница, тронутая до глубины души, сжалилась и сказала:

«Да не будет мне жизни от бога без тебя! Я расстелю душу тебе под ноги, ибо для меня ценнее прах от ног твоих, чем Рамин... Что я творила раньше, все было от дьявола. Ныне я раскаиваюсь и так привяжусь к тебе, что ты будешь мне благодарен».

Шахиншах возрадовался душой и спокойно уснул. «Вис не спалось, ее томила жалость то к Моабаду, то к Рамину». Рамин тем временем не находил себе места и вышел на крышу дворца, воссылая жалобы небу и стихиям (как раз дождик со снегом пошел, как у нас сегодня). Вис услышала его шаги, и... сердце не камень. Да еще, когда супруг обнаружил ее отсутствие, вывернулась с ловкостью прожженной плутовки!

Следует череда волнующих эпизодов, но один так понравился читающей публике, что повторялся потом в других великих романах. Я помню два - «Хосров и Ширин» и «Давид Сасунский». Любовники поссорились, серьёзно (конкретно — Рамин женился на несусветной красавице и не отвечал на десять писем Вис, а потом жена ему надоела).
Рамин на коне под окном башни, за окном Вис. Счастлива без памяти, сколько раз посылала на дорогу: не едет ли неверный? - а уж теперь-то она оттянется! Рамин красноречиво умоляет, она неумолима — тоже красноречиво. Читатель наслаждается. Да, и конечно, тут как раз и ветер и дождь, и даже вообще мороз. Рамин не выдерживает:

«Я знаю, что у тебя на устах вода бессмертия, и кто поцелует тебя — не умрет. Но как бы ни томила меня жажда, я никогда не выпью этой целительной воды. Если моя любовь — пламя, ты никогда уже не увидишь, как оно разгорается. Если пылать, то лучше испепелиться, чем гореть дымным огнем».
Повернул коня и поехал прочь. Вис поняла, что это всерьез, и ужаснулась. Выскочила из окна и побежала догонять. «Охваченная любовью, она не обращала внимания ни на ветер, ни на холод, и хлопья снега казались ей лепестками розы».
Тут уж Рамин покуражился, и «Вис, похитительница сердец, удалилась с уязвленным сердцем». Рамин наконец раскаялся, поскакал вслед, сошел с коня, упал на колени в снег...
Вспоминается ещё одно бессмертное произведение, однако наши герои разорвали заколдованный круг, и долго еще стояли, поверяя друг другу свои горести, когда «заря развернула свое знамя, и они испугались, что их могут увидеть». Они вернулись в башню и «легли, истомленные и замерзшие, на шкуру, надушенную мускусом».

Как уютно.
Tags: Пенджикент, Средняя Азия, книги, поэзия, эпос
Subscribe

  • лытдыбр

    И на нашей улице праздник!

  • лытдыбр

    Тяжелый был день. Ходили гулять, но без радости, даже в лесу душно. Хотя зелено, листья во всем блеске. Шли "потайными тропами"... обходили…

  • про прошлое

    Дорога в прошлое сама уходит в прошлое, где-то видны только шпалы, где-то рельсы, скоро и этих следов не найдешь. А когда-то здесь стояли составы. То…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments