china

АРФА БРИТАНИИ, ФЛЕЙТА КИТАЯ

Приключенческий исторический роман в виде блога (оригинально, правда?)
Рассказ о событиях, которые произошли или вполне могли произойти в середине V века н.э., в грозную эпоху Переселения народов, когда рухнули три великих царства — Китайская империя, Римская империя и царство великих и ужасных гуннов, когда одни народы исчезли, словно и не были, а другие возникли и создали мир, в котором мы живем...

Аланы на переправе.jpg
Заканчивается действие битвой при Каталаунских полях, 451 год, Франция.
Главная сюжетная линия — любовь сына короля Артура и дочери китайской принцессы.
Среди героев — Мерлин и Фея-вопрошательница, Аттила и Аэций, Пещерный медведь и другие звери, герои-воители разных племен и народов, мудрецы и поэты, ханы и цари...
В отступлениях автор рассказывает о себе, о своих родственниках и знакомых, о погоде и обо всем вообще (как Пушкин в Евгении Онегине).

Часть первая. Оглавление. Книги 1 - 8, 25 января 2013 - 13 окт. 2015
Collapse )

Оглавление. Часть вторая
Книги 9 - 15 окт 2015 - июль 2017
china

ботаника

Когда-то преподаватели живописи учили студентов смотреть живопись через дырочку в номерке или сквозь скрещенные пальцы. Если то, что вы видите, великолепно, значит все произведение тоже прекрасно. Смотреть живопись все ходили, естественно, в Пушкинский. Импрессионисты испытание проходили.

Collapse )

Заодно как побочный эффект развивалась привычка видеть вокруг не предметы и объекты, а пятна и линии.
china

АКТУАЛЬНОЕ

А мы говори-и-или!
Знающие люди говорили, и мы тоже, когда начали отнимать контрабандные продукты и давить трактором - говорили: голодать будем. Грех это! Еду уничтожать грех! Если бы они ее присвоили и съели, черт с ними: воровство - проступок, или преступление, но не грех ("конечно, грех неправого стяжанья/по малости - не так уж и велик/ сравнительно" Царь Бередей). Шергин пишет, что уронить крошку хлеба на пол нельзя: её с поклоном поднимали. Пармезан - не хлеб, а барское баловство, а все-таки!
За полгода-год самые ходовые продукты подорожали чуть не в два раза, масло, крупы, яйца, молоко. Нам грех жаловаться, мы богатые московские пенсионерки, у нас устроенные дети, но и мы помним, что было раньше на ценнике. То ли еще будет, ой-ой-ой!
Заодно расскажу про дешевые совецкие продукты. Одну знакомую навещает ее знакомая, из Калинина (Твери). С рюкзаком и двумя сумками. Раскладывает: это мое, это сестре, это соседке... килограмм масла директору... Но он тебе деньги отдаст? - Нет, конечно! Он же мне командировку выписал!
И смеется: в электричке попутчики-москвичи ругаются: что вы все к нам едете, вы что, не можете у себя каких-нб кур развести? - Это на восьмом этаже, что ли?

Таких анекдотов у всех куча.
china

лытдыбр

Краски осени...

Новый наряд королевы.

Сегодня погода менялась 4 раза. А нет, сейчас уже шесть. Седьмой...
china

лытдыбр


Закончила печатать роман, осталось добить эпилог, вычитать по возможности опечатки. В одной из прежних книг уже нашли одну: персонаж из палеолита украшен, оказывается, ожерельем из "медвежьих рогов". Наверно, это были все-таки зубы...

Эпилог затягивается, потому что в то время, в марте 2017 года на выставке Грузинского модерна была книга дадаиста Зданевича "Янко, круль албанский", и этот герой очень попросился в нашу компанию авантюристов V века. Он много места не займет, вот-вот можно будет написать: КАНЕЦ
china

только детские книги читать

Ничего себе они там в своих молодежных субкультурах! Внук просит рассказать, как я понимаю глубинный смысл стихотворения Бродского "Два часа в резервуаре" (1965). Я и не помню. Присылает ссылку на текст и запись чтения автора. Ну да, читала, очень давно. Читаю, и непроизвольно в ритме и на мотив "Была у нашего раввина дочка Ента", "На Дерибасовской открылася...", а в смеси русского с немецким слышу популярные в 50-х одесские анекдоты, идиш с русским пополам. Наверно, их сочиняли Гердт и Светлов.
Собственное чтение Бродского как-то не очаровало.

Насчет глубинного не знаю, а с первого взгляда - прочел гениальный молодой еврей "Доктора Фаустуса" (Фауста обе части раньше прочел, хотя и любил придуряться), плюнул и вытер ноги об всех этих Маннов, Гёте и обоих Фаустов. И понял все лет за 10 до Лема, которому пришлось прочесть еще "Письма Т.М.", чтобы написать убийственную статью "Мифотворчество Т.М.", о том, как мерзости фашизма возводятся возводятся до Трагедии Падения Духа Германии, тьфу. О том, что нет Величия Зла, есть только огромная, безграничная пошлость обыденного зла.
А ведь приходится еще слышать "фаустианский" с оттенком отчаянного порыва, романтического риска. Видите ли, Богоборец!

Богоборчество, с которым и не поспоришь, это когда - ну хоть с Колымы - вопят: что ты творишь с людьми?
Или, проще, знакомая женщина, из крестьян, гражданку и прочее пережила. Дети и внуки звали в церковь, а она: все этого Бога просили, кому он помог.

Фауст - это бунт бездарности, особенно Леверкюн тут откровенен. Дай и мне гениальность, другим же давал? Баху, Парацельсу, Роджеру Бэкону. Ах, не дашь? А я хочу!
И не подумает даже, что этот-то дать может только видимость, пшик. Его талант - как его же деньги. Разве только, чтобы все вокруг восхищались и восхваляли, пока договор действует.
Ну и вот еще "майне кляйне"...

Дам ему своего Фауста почитать, и Кари.
china

вот такое кино

Все пытаюсь закончить верстку старого своего романа про сына Артура, кажется остается на пару дней, и вдруг опять проблема. Главное, не укладываюсь в задуманный формат. Четвертая, последняя книга никак не сокращается до 120 стр. Чем-то можно было пожертвовать - литературными красотами или картинками. Картинок и так вдвое меньше, чем было в ЖЖ. Меньше карт. Совсем же несколько страниц текста под конец как-то скучно.

Собственные измышления, вроде театрального диалога Аттилы с Аэцием, тоже жалко.
Так что приходится завершить сражением на Марне, а последствия отнести в эпилог. Для файла pdf это неважно, а в книгу, файловую папку, можно вложить отдельно.

На Марне было три великих сражения, в 451, 1914 и 1945 году. Эту картинку увидел Мерлин, когда фея-Вопрошательница гадала ему на воде.
china

лытдыбр


Как будто нарошно, чтобы добавить оттенок умиления в последнюю золотую осень, небо утром немножко затянулось, немножко покапало. В глубине пустой аллеи - прохожий под зонтиком. Хиросиге. И уже опять солнышко, мокрый асфальт, листья в лужицах...

Определенно, история прекратила движение свое.